Осеннее, год 92.

Осеннее, год 92.

О, Осень! Сонная наяда!
Найди меня наедине
с бокалом солнечного яда,
где ад забвения на дне!
*
Хора цыганского
песня, замри!
Брызги шампанского
с морды утри!
Праздник закончился,
пуст кошелёк.
-Ох, как не хочется!
-Надо, милок!
*
Время летнее ушло
и последнее тепло
острой бритвой отрезает.
Закручинился сатир,
ветер северный терзает
свитер, вытертый до дыр.
*
Какой туман! Сырой, не продохнуть!
Где тополей вершины золотые?
И фонари, обозначая путь,
стоят рядами в нимбах, как святые.
*
Обычным утром начат
мой день, и по пути
луна по веткам скачет
как белка, впереди.
Заря глядит с востока
сквозь частокол дымов,
и угасают окна
пустеющих домов..
*
Холодает, Залатает
лужи утренний ледок.
Издалёка долетает
глуховатый молоток -
с отдалённой колокольни
будто некий метроном,
он старушек богомольных
созывает в гастроном.
*
Синички. Кисточки рябинки.
На каждой кисточке- снежок.
Такие мелкие причинки,
а можно жить ещё, дружок.
*
У нас на склоне года-
тирьям-тирьям-тирьям-
отличная погода_
тирьям-тирьям-пам-пам!
На чистом небе звёздно,
под нами чистый снег,
и никогда не поздно
любить себя и всех!
***

Письмо.

Я получаю периодически письма от историка военного Константина Табачнева, Поскольку мой дед, Пётр Филиппович Щербак, служил в гусарском Черниговском полку, трижды награждён Георгием. Сам я человек сугубо штатский, но и мне как-то приятно оказаться причастным.


Сердечно приветствую и поздравляю всех потомков и имеющих отношение к истории Черниговского и Нежинского гусарских полков с полковым праздником Покрова Пресвятой Богородицы! В этом году было много трудностей, но жизнь не стояла на месте. К нашему сообществу, присоединился 18 гусарский (до 1907 г. 52 драгунский) Нежинский полк (г. Елец) – полк, с которым Черниговцы входили в одну Бригаду и бок о бок бились в двух войнах Русско-японской и Великой. 10-го октября в гор. Ельце, в краеведческом музее прошла конференция, посвященная полковому празднику и исторической реконструкции двухсотверстного перехода 1909 года из Орла в Елец Нежинских и Черниговских гусар во главе с Великим Князем Михаилом Александровичем. Переход осуществил местный конноспортивный клуб «Кристалл», в гусарской форме и с точным соблюдением маршрута. Самому младшему участнику было 15 лет, старшему за 60. За этот год найдены новые потомки, которые с душевной щедростью предоставляют в копилку истории полков, все что связано с их предками. Продолжается работа в архивах. Полностью готов биографический справочник чинов Черниговского полка и описание боевых действий Нежинцев и Черниговцев в начале войны 1914 года.
Еще раз с ПРАЗДНИКОМ, желаю всем Вам крепкого здоровья, душевного равновесия, радости и удачи!!!

--
Константин Табачнев

Дмитрий Бобышев Из "Жизни урбанской"

Из цикла стихов Дмитрия Бобышева «Жизнь урбанская»

3.
А если Вену, Рим, Берлин или Париж
ты сходу про: фу-фу в воздушном перемахе,
то это место – здесь, где оду ты родишь, –
американский супермаркет.
Что да, то да: дают... Дрозда, и вообще!
Вот это – торжище, до горизонта – снеди:
Хеопсы разных блюд, Кавказы овощей
под блюз, и в мыслях об обеде.
Обрызган пырсью льда, курчавится латук;
пучками рдятся бело-пыпочки редиски;
темнозелено-жгуч, и злющ, и связан: лук...
Не оду – ты, а сам: родился...
В мороз, а и в жару всегда прохладнопуз,
то – оклубничен, то – в картечинах черники,
с пупами-дынями здесь бабится арбуз.
Ему и козыри – не пики.
Не вини-козыри, но кстати о вине...
Всё серебро в Шабли, а золотишко – в Рейне:
калифорнийская лоза, она вполне...
Сама ползет в стихотворенье.
Как с нею хороши: креветок нежный хрящ
и жирных устриц слизь, что спрыснута лимоном;
с кедровым ядрышком форель: поджар хрустящ,
а мякоть – с розовым изломом.
Там пальмовы сердца секутся на куски:
где спаржи пук – Шекспир, а Пруст – ростки фасоли;
и Джойсом артишок: то иглит лепестки,
то с маринадом расфасован.
Вот лазает в воде чудовищный омар,
а скинут с кипятка, зане прекрасен витязь,
что – красен, и в броне. Крушите, стар и мал,
с топленым маслом насладитесь!
Вон кружка: бок в росе и пена набекрень, –
отрадно-горек Пабст, и Огсбургер, и Пильзень,
Колбасный арсенал, ветчинный потетень!
Копченых дрынов полный список...
Но если угощать – тогда в два пальца стейк,
и – пять минут на сторону – на гриле...
Прости мой англицизм, – я точно не из тех,
кто б волапюком говорили.
А просто слов таких "в забавном слоге" – нет.
По-русски ли сказать: "бифштекс" и "на мангале"?
И прыщет сок мясной, когда мы с Каберне,
а то – с Бургундским налегаем.
Жизнь в общем удалась. Плесни на дно коньяк,
давай расслабимся... Теперь стихи попросим
друг друга почитать. – Полцарства за коня,
за папиросу б! Да курить я – бросил.

Веслава Квинто-Кочан. Песня.

Вислава Квинто-Кочан.
Песня.

Насбирала полны уши я пустых словечек.
Начерпала из ненужных златоустых речек.
Шла в своих воспоминаньях по паучьей нити,
чтобы вновь себя найти в этом лабиринте.
Каплей медленной медовой время оделило,
сердце горечью рябинной любовь опалила.
Кто казался безупречным, ложь свою не прячет,
жизнь сама его клеймом чёрным обозначит.
Дни ушли пустым песком через сетку сита,
чистым золотом сияет то, что не забыто.

Wiesława Kwinto-Koczan (WUKA)
Nazbierałam pełne uszy, słów jak orzech
pustych.
Naczerpałam niepotrzebnie, z źródeł
złotoustych.
Po pajęczej cienkiej nici, przesuwałam
Dłonie
aby wrócić znów do siebie, w labiryncie
wspomnień.
Kiedy czas, jak kropla miodu, powolutku
płynął.
W sercu miłość rozpalała, gorzką
jarzębiną.
Kto się zdawał nieomylny, kłamstw dziś
nie prostuje,
a prymusom, samo życie wystawiło
dwóje.
Przeleciały dni jak piasek, przez oczka
rzeszota....
ale świeci jasnym blaskiem, kilka ziaren
złota.

Адам Охвановски. Созвездие.

Adam Ochwanowski
Gwiazdozbiór
Gwiazdy spowiedź rozpoczęły świętą
Tak daleko od nas, a tak blisko
Chociaż ogień zna boskie zaklęcia
Drew brakuje na wspólne ognisko
Zagraj świerszczu, zagraj - nam nie pora
Szarpać struny rozdarte przez dźwięki
Nadaremnie duchy drzemią w drzewach
Sucho w gardłach bez tkliwej piosenki
Niby droga - a scieżek tysiące
Ślad po kwiatach na dziewicze wianki
Gdzie nie dotrwa świtu grzeszny anioł
Sól na wargach i drwina kochanki
Gasną oczy zmęczone spowiedzią
Kłamstwo prawdzie zaplata warkocze
Jakiej gwiazdy poszukamy w sobie
Gdy nad nami Wielki Wóz turkocze
29/30VII 1996
Z tomu " Oswajanie świtu " - 1997 r.

Созвездие
Звезды явились для исповеданья
Так далеко и так близко над нами
Тайные знает огонь заклинанья
Но дров не хватает на общее пламя
Играй же сверчок играй - нам не время
Струны тревожить что порваны звуком
Духи напрасно дремлют в деревьях
В горле без ласковой песни сухо
Вдоль по цветам для венков девичьих
Тысячи тропок блуждают мимо
Ангелу грешному свет не увидеть
Соль на губах и насмешка любимой
Гаснут глаза в признании трудном
Правде ложь заплетает косы
Какую звезду мы искать в себе будем
Под громыханье Великого Воза

(Большая Медведица)

Их давних осенних ...

*
Я погружаюсь в каталоги
Осенних горестных примет.
Ещё нет повода к тревоге
И солнечный спокойный свет
Ещё глядит с последней лаской
На листьев гибельный отлёт,
Но лужи горькою гримаской
Утрами стягивает лёд.
*

Осень тает, остывает,
Тишина и синева,
И словами расставаний
Осыпается листва.
Небо ночью так тревожно,
Звёзды падают во мглу,
Месяц ходит осторожно,
Как по битому стеклу.
*

Осенние звёзды, заоблачный сад!
Как спелые гроздья, созвездья висят!
Сквозь стройный и чистый светящийся хор
Как голос солиста, летит метеор.
Какой же он милый, не бог и не бес,
Неведомой силой ведомый с небес!
Куда он, непрошенный, в нашей судьбе,
Один-одинёшенек , сам по себе?
*

Ещё пока течёт река,
Зима не за горами.
Листвою острой лозняка
Покой воды изранен.
Утрами иней на жнивьё
И на луга ложится
И в низком небе вороньё
Куражится, кружится.

Колесо оборзения 7.

7
Рифма.
Прогресс
Прогрыз.

Карантин. Неисповедимы пути сообщения.

Незабытая женщина
Где-то там вдалеке
Остаётся как трещина
В деревянной башке

Цитату из Тацита притачать.

Вот кто-то с горочки спустился,
Наверно, это хрен с горы.

Поэзия . Есть мастерство, есть волшебство. Не всегда вместе.

Попалось сокращение: искусственный интеллект - Искин. Однако, еврейская фамилия!

-Так. Сегодня среда.
-Опять?

Маниакально-репрессивный синдром.

Из поэзии ушёл автор. За ним потянулись и читатели.

Центон.
-Ты не ворона убил,
Ты злодея подстрелил!
-А теперь, душа-девица,
На тебе хочу жениться!

Виноватым не простится,
На невинных отомстится.
Нет сторонних на Земле,
Утопающей во зле.

Ксенофобия - род иммунитета. Толерантность - подавление иммунного ответа на чужеродное.

Прихлопнул муху. Мир её погиб.
А я ещё немного пожужжу.

Дорота Площиньска. Небылицы.

Дорота Площиньска.
Небылицы.

переживут нас
во́роны и воро́ны
все больше места
занимают те кого нет

переживут святыни
Бог не спит
до полного
изнеможения


переживут нас страхи
совьют гнезда распада
по ту сторону формы
скроенной на вырост



Dorota Płoszczyńska

androny

Przeżyją nas
kruki i wrony
coraz więcej miejsca
zajmą ci których nie ma

przeżyją świątynie
Bóg nie śpi
do wyczerpania
zmiękną kolana


przeżyją nas strachy
uwiją gniazda rozpadu
po drugiej stronie formy
skrojonej na wyrost

Мариуш Парлицки. Обиженный.

Обиженный.
Мариуш Парлицки

Две вещи в мире мне не снесть,
Две не прощаю незадачи:
Во-первых -
Мир таков каков он есть,
И во-вторых -
что может быть иначе.

Mariusz Parlicki

Oburzony
Dwóch rzeczy światu nie wybaczę:
po pierwsze,
że jest, jak jest,
po drugie,
że może być inaczej.

Кшиштоф Камил Бачиньски. Снова странствуем.

Кшиштоф Камил Бачиньски
Снова странствуем

Странствуем снова по тёплому краю,
по малахитовому лукоморью.
Птицы вернувшиеся умирают
на померанцах и пассифлоре.
Над фиолетовыми лугами
небо раскрыто текучестью арок.
Даль сквозь закрытые веки втекает,
соли налёт на губах наших горек .
По вечерам побережье бухты
лижет прибоя сладкая грива.
Лето похоже на мягкие фрукты,
ветром ожжённые, как крапивой.
Вплоть до фонтанно- жемчужной зари
гроздьями звёзд ночь одаряет...
Снова мы путники тёплой земли,
странствуем снова по тёплому краю.

Baczyński Krzysztof Kamil - Znów wędrujemy

Znów wędrujemy ciepłym krajem,
malachitową łąką morza.
Ptaki powrotne umierają
wśród pomarańczy na rozdrożach.
Na fioletowoszarych łąkach
niebo rozpina płynność arkad.
Pejzaż w powieki miękko wsiąka,
zakrzepła sól na nagich wargach.
A wieczorami w prądach zatok
noc liże morze słodką grzywą.
Jak miękkie gruszki brzmieje lato
wiatrem sparzone jak pokrzywą.
Przed fontannami perłowymi
noc winogrona gwiazd rozdaje.
Znów wędrujemy ciepłą ziemią,
znów wędrujemy ciepłym krajem.