October 4th, 2019

Обочина. 1970-е.

Обочина. 1970-е
(Из набросков и некондиции.)


Мы все играем чью-то роль, себе неидентичны,
И лишь физическую боль воспринимаем лично.
Друг! Рамок роли не держись, не надо надрываться,
И чтобы не испортить жизнь, не надо в жизнь вживаться.

Да, поэт, литература – это света торжество.
Поднимается культура у народа – огого!
И неслыханно культурный, прочитав стихи, народ,
Плюнет в урны, на котурны встанет бодро, и – вперёд!

Гамлет.
Братцы, жертвы бесполезны! Кто покорен- дьявол с ним!
В наш суровый век железный надо быть стальным!
Чтоб об нас не позабыли, как покинем этот свет,
Чтоб о нас сказали : Были! – Говорите чаще : Нет!


Сегодня юбилей войны.
На каждом доме флаги,
Как на рейхстаге,
Водружены.


Оратай орёт,
Оратор орёт,
И двигают общее дело вперёд.

Не в пору индивидам
Бывает внешний вид.
Гомер был инвалидом,
И Байрон инвалид.
Был Пушкин недомерок,
Хотя и боевой,
Как Лермонтов, к примеру,
Но годен к строевой.


И тем слова, ну да,
Вернее, чем случайней.
Поэзия всегда
Прикосновенье к тайне.


Что ты хлопочешь, что ты, чудак?
Всё , между прочим, было не так.
Всё было проще. С разных сторон
Прямо за рощей был небосклон,
И увидали мы : за рекой
Не было дали там никакой.

Давайте застрахуем оптимизм,
Поскольку экстремизм, оппортунизм,
И все другие измы
Вредны для организма,
Который подорвал алкоголизм.


Вечности и бренности я постиг природу,
Из системы ценностей вышел на свободу.
Не без огорчения увидал, однако,
Те ж ограничения, но с обратным знаком.

Ты ушибся? Пройдёт!
До утра заживёт!
Наша жизнь быстротечна,
Поболит и пройдёт.


В тех высотах надприродных
Не надышишься, ей- ей,
Редким паром, непригодным
Для дыхания людей.


Мы отлетаем в высоту,
Мы не годимся на продажу,
И никакому камуфляжу
Не спрятать нашу пустоту.

Но я живу на этаже,
Снабжён водопроводом,
И словно вещь на стеллаже,
Учтён и оприходован.

Почва в небо врастает ветвями,
Воздух в землю врастает корнями
Жизнь всегда на границе двух сред,
Превращения там происходят,
С темнотою сражается свет,
Жизнь со смертью, идущей вослед
На пути к однородной природе.

Погибнем все до одного, друг друга передавим
И не оставим никого, чтоб опыт передали.

В обществе потребления :
Ты можешь и не быть поэтом,
Обязан быть товароведом.

Меня восхищает в вещах однозначность:
вот брючная брючность, вот фрачная фрачность,
а также их жертвенность, стойкость в мученьях
и верность вещей своему назначенью.
Естественность хлеба, капусты во щах, -
Вот то, что меня восхищает в вещах.

Ну вот и случилось, случилось оно,
Теперь моё сердце разбиться должно.
Но странное дело! Совсем не болело,
Наверно, оно отболело давно.

От судьбы самый умный не спрячется, коль написано так на роду.
Я не стану стараться, корячиться, набиваться себе на беду.
Вот такое моё убеждение, мне оно в самый раз по уму,
Но такое приватное мнение навязать не хочу никому.

И рифмы вёл за волосы,
Как полонянок половцы.


Лишние.

На полезную работу не старайся, не тяни
Выпадающих из счёта, остающихся в тени.
Их общественный могутный и всеядный организм
Не включает почему-то в - как его? – в метаболизм!

Как наутро ломает затылки!
Как нутро беспощадно мутит!
Нас нельзя допускать до бутылки,
Мы там истину можем найти.

Когда изболелась душа, а сердце – за пазухой камень,
И часто и трудно дыша, ты воздух хватаешь глотками,
Когда от тоски изнемог, казнимый путём удушенья,
Внезапно, как будто прощенье, приходит спасительный вздох.

Поэт переводом живёт.
Для нас вдохновенья источник –
Природа, наш общий подстрочник,
У каждого свой перевод.

Бегите вестей, холодящих
Ввергающих души в печаль,
Учитесь у птичек ледащих,
Летящих, однако же, в даль.

Обозлён на всё на свете, душу ядом напитал
И на собственном макете эту тему испытал,
Изучая все оттенки, повторяя :-Дьявол с ним!
И закончил жизнь в застенке, им построенном самим.

Скажи-ка, дядя, правда, птицы летают к нам из-за границы,
Летают, летают, планируют, и что-то плохое планируют?
Микробы, себе на уме, живут, размножаясь в дерьме.
Скажи-ка, дядя, правда, киски живут в столице без прописки?

Пора дождей, усталости сердечной,
Пора идей о жизни быстротечной,
Пора раздумий горестных о ней,
При этом чем банальней, тем верней.

Твои невозможные подвиги никто не оценит и в грош.
Гляди аккуратнее под ноги, не то невзначай упадёшь.
Стараешься ты для фасону, и ежели трезво взглянуть,
То нет никакого резону и дальше резину тянуть.

Я б довольствовался малым, завистью не уязвлён,
Только казнью небывалой скоро буду я казнён.
Вот конец пришёл, однако. Барабаны тра-та-та,
Два клыка у вурдалака показались изо рта.


Стандарты для вещей и слов нужны в неразберихе нашей,
Клянусь кефиром, простоквашей и манной кашей детсадов!

И вы неправы, левые,
И правые неправы.

Сок весны ещё не капает,
Но придёт наверняка,
По корням, коре, по камбию
Поднимается пока.