lebo35 Лев Бондаревский (lebo35) wrote,
lebo35 Лев Бондаревский
lebo35

Category:

Из ФБ, увёл.

Геннадий Каневский
5 ч. ·
леша, меж тем, мог бы быть вторым горчевым. или даже первым власом дорошевичем. но зарыл талан в землю пейджером, за неимением совка(
Alex Klepikov
6 ч. ·
по-моему, одна недавно нашумевшая статейка о международных делах слизана с моего трехлетней давности розсказа из истории мировой литературы (их, розсказов этих, вообще-то цикл, но все остальные мне не нравятся, а этот нравится, поэтому покажу только его).
вот, читните-ка потайную историю венгерско-японской литературы
КОРНИ ВЕНГЕРСКОГО СОЛНЦА
Сейчас эта история забылась и даже в Венгрии о ней помнят только старожилы, и то всё врут. А ведь на рубеже веков имя Даликашу Жруиплачу, главаря группировки венгерских поэтов-террористов японского происхождения, гремело на всю кастрюлю. В нашей ностальгической передаче мы вспомним их жизнь, творчество и смерть.
Молодые поэты, составившие ядро будущей группировки, познакомились на пароходе, идущем из Японии в Будапешт, в январе 1883 года, и сразу решили держаться вместе в чужой непонятной Венгрии. Тем более, никто из них не помнил, зачем они туда ехали.
Даликаши Жруиплачу, как самый старший и талантливый, стал неофициальным лидером тогда ещё только поэтической группы. Первым стихотворением, написанным на новой земле, стало знаменитое и считающееся народным
Могуч и славен
Пешта сиятельный мэр!
Лужу построил!
- иронично высмеивающее способ прибытия молодых японцев в столицу Венгрии. Воистину, у всякого народного стихотворения есть автор.
Спутниками Даликашу и товарищами по группе были Мясыптицы Емруками, изобретатель венгерского национального гекзаметра, и Чтотакое Дайсюда, немолодой человек с усами. Нелегко приходилось им поначалу в новой стране.
Был я богатый японец и счастья не видел,
Стал тогда бедным венгром... В жопу такое счастье!
Эти строки Мясыптицы Емруками написал утром второго дня пребывания в Венгрии и объявил венгерским национальным гекзаметром, ибо был слеп и не видел, что вовсе оно не гекзаметр. Но венгры учтиво обрадовались и сжали в карманах заточенные капустные кочерыжки, ибо лучше такой гекзаметр, чем никакого. Да и вообще были они очень воспитанные.
Шли годы, и годы прошли, два. Поэты, уже вполне изучившие венгерскую учтивость и уставшие видеть во снах заточенные кочерыжки, решили, что теперь, наконец, им пора устроить революцию и захватить власть в стране. Зачем это было нужно, по традиции, никто не вспомнил.
Политическая и террористическая деятельность группы “Желтый поток” (именно так назвали себя молодые и талантливые поэты (при советской власти название переводилось как "Звенящая струя", но это неверно)) на первых порах сводилась к воровству кур да порче доярок (на добровольных началах), но со временем набрала обороты и, хоть и осталась по-прежнему воровством кур, была объявлена в Венгрии чумой 1885 года, ибо втягивались в террористическую организацию все от мала до велика, не исключая и доярок, открывших для себя радости порчи доярок, этого древнего славянского промысла.
Вижу доярку я,
голую вижу доярку,
голую вижу доярку с огромными сиськами!
Вот накачу я
и налечу я!
Мог ли знать написавший эти строки Чтотакое Дайсюда, что через 100 лет эти стихи будут печатать на открытках-валентинках и дарить друг другу молодые люди по всему миру?
Тридцать долгих лет продолжалась подрывная работа “Желтого потока”. Группа разрослась, приняты были в неё и известный венгерский поэт, самоубийца-рецидивист Кхглали Жгжрепо, и даже финский подрывник Дайкосупу Лейпоболе, земляк поэтов-родоначальников “Потока”.
Кур своровали почти всех, а доярок испортили совсем всех, ещё немного - и Венгрия бы сдалась, но трагическая случайность помешала честолюбивым планам Даликашу и компании.
Как так случилось:
был я живой и веселый,
мертвый и скучный теперь
куда-то лечу.
Это были последние строки, написанные летящей прочь от тела головой Даликашу Жруиплачу, трагически погибшего при попытке украсть курицу. Как можно перепутать курицу с колесом едущего на всём ходу поезда - навсегда останется загадкой для биографов этой непонятой натуры. В народу поговаривают, произошло это из-за особенностей венгерской фонетики: поезда вместо "чу-чух-чу-чух" в Венгрии будто бы говорят "кудах-тах-тах".
Судьба остальных членов группы точно не известна, но тоже очень трагична: после смерти своего лидера они пошли искать если не девственную, то хоть не до конца испорченную доярку, чтобы сделать её своим идеалом вечной женственности, и так и растворились в холодном утреннем тумане. Но как ласковое прощание и обещанье возвращенья звучат последние строки Мясыптицы Емруками:
Уходим доярку искать мы, а нас не ходите искать,
сидите и кур не воруйте, подумаешь, тоже мне, вот.
Tags: welcome
Subscribe

  • Александр Куликов. Я осень...

    Александр Куликов Я осень опишу на все лады. Вот первый лад. Созревшие плоды: антоновка, грушовка, бычье сердце, в косицу заплетенный синий лук,…

  • Адам Гвара. Ша...

    ADAM GWARA SZA... Spowite ciszą miasto. W posłaniu z alabastru Król nowe śni wyprawy. W komnacie onyksowej Królowej hebanowej Z rozpaczy serce…

  • Стихи из ФБ.

    Ян Бруштейн 8 ч. · Неравный и неправедный обмен: Коснулось узловатых старых вен Дыхание безумства и разбоя. По мокрому песку иду в тоске, Где…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments