lebo35 Лев Бондаревский (lebo35) wrote,
lebo35 Лев Бондаревский
lebo35

Category:

Ещё из закромов.

УЖЕЛИ ЯМБ ЧЕТЫРЁХСТОПНЫЙ,
Неторопливо-расторопный,
Необходим? Таков закон,
Чтоб сделать время изотропным
И в прошлом вашем и моём,
В далёком ретро оказаться,
И может быть, чтоб там остаться?
Жизнь воскресить захочешь ты,
Но время, сделавшись поэмой,
Сотрёт случайные черты
И жизнь предстанет плоской схемой.
А вот прозаик-он бы смог,
Но мне уменья не дал бог.


Тот год гремел Двадцатым съездом.
Шёл исторический разлом.
Свет Правды воевал со Злом
И просвещал мозги невеждам.
Письмо закрытое ЦК
Нас ошарашило слегка:
Не знают что учить студенты,
Уже пустеют постаменты,
Вослед амнистии ворам
Дошло до реабилитаций,
Идёт раздача компенсаций
И политическим врагам,
И жертвам прежнего режима.
Казалось, что неудержимо
Сама история вперёд
Теперь помчится в беге бурном,
Но с прозорливым Эренбургом
Всего лишь ОТТЕПЕЛЬЮ тот
Период время назовёт.

Мне в детстве тоже снился Сталин,
Потом другие дни настали,
И проклял я любовь свою
К Отцу, предавшему Семью.
Меня пленил иной провидец.
С тех пор не верится словам:
Ведь столько временных правительств
Прошло по нашим головам!


....В то время в городской читальне
кипела жизнь по вечерам,
Тогда каталог генеральный
Открыли нам, ОК , спецхран,
И мы сперва оторопело
От изобилия имён,
Пошли залечивать пробелы
Запретов сталинских времён.


Там были разные фигуры:
Хирург, читавший партитуры,
Зал шизофреников прельщал
Теплом и умною наукой.
Григорий, вождь их однорукий,
К своим их бредням приобщал.
Библиотекарш юных бойких
Прислал к нам Ленинградский ВУЗ.
Они на выдаче за стойкой
Гляделись будто стайка муз,
И эренбурговский автограф
Имел, и просвещённый ум
Интеллигентный библиограф
Арлен (sic !) Викторович Блюм.

Я из простых, и мне негусто
Встречалось в жизни знатоков,
А тут Историю Искусства
Листал сам Тросман.Он таков!
Он при познаниях в науке
Носил вельветовые брюки!
Узнал, ему благодаря,
Я Бенуа и Грабаря.

Французскую литературу-
-изданья довоенных лет-
Он, зная толк, извлёк на свет,
А я, стремясь постичь культуру,
Вослед за ним за томом том
Тихонько спрашивал потом.
Ходил туда я с Шепелёвым.
Он парнем очень был толковым,
Хотя богемным человеком,
И ветрогон и хулиган,
А я всегда тянулся к неким
Академическим кругам,
К уюту умных разговоров,
А он трепался, лихо врал,
К тому ж ещё был книжным вором,
-но бескорыстным: книги брал
Другим в подарок. Пил,запился,
Порастерял друзей, облез,
Уехал, как-то объявился
И снова-навсегда- исчез.

Блажен, кому воспоминанья
Послушны, наготове ждут,
И прежних лет переживанья
Немедля к жизни призовут.
А у меня всегда склероз.
К тому ж, не увлекаясь бытом,
Я жил как будто не всерьёз,
Нездешним будто бы ,транзитом
Куда-то в будущее. Но
Не то мне было суждено.

О, как из подсознанья нАверх
Поднять тот миг, как в первый раз
Я увидал тебя, Динабург,
И образ твой меня потряс?
Зимой то было или летом,
Во что ты был тогда одетым?
Летящий шаг и блеск очков
И без шарфа и без носков-
Увы, но точные детали
Мне не видны из этой дали.

Потом нас Туберт познакомил.
Я, осмелев,прочёл стишок
И принят был в том самом доме,
Где вы снимали уголок
Вдвоём с красавицей Людмилой.
Хозяйка-ведьма печь топила,
Окно глядело в огород,
И жил при вас шикарный кот
Какой-то шоколадной масти.
У вас всегда торчал народ
И чай кипел, кипели страсти.
Я от технических наук
Попал в гуманитарный круг.

И вот почти ежевечерне
Я на Свердловской пропадал.
Там как паломник правоверный
Я как причастье поедал
Хлеб, жареный на маргарине,
Пил чёрный чай и воздух синий
От папирос, и разговор-
Ах, вспоминаю до сих пор
Тех дней безумное веселье.
Года прошли, пришло похмелье.
И трезвый взгляд. И прагматизм.
И время, как ни суетись,
Уже не наше. Свет заката
Глядится пристально в меня
И освещает имена
И окончательные даты.
И я пытаюсь вспомнить лица
И эти были-небылицы.
Моншер, неправда ли,пора?
Продолжишь может, генацвале?
А я пока поставлю Vale, et caetera, et caetera.....

(Написано в78 году как поздравление с ДР Юрию Динабургу.


Кстати ,Юра-это вовсе не его имя. Его назвали Исааком, в честь Ньютона. Но когда в лагере он назвался, пахан сказал : будешь Юркой. (Арестован по политике сразу после школы, отсидел 8 лет)
Поскольку Юра умел "толкать рОманы", его взял под покровительство пахан, страдавший бессонницами,и Юра по ночам их толкал,и поэтому не высыпался.
По требованию Люси они венчались в церкви, для чего Юру и окрестили.Не знаю,может быть,теперь это его крестное имя.
Однорукий Григорий был личностью известной. Его встречали в магазинах,где он рассказывал,как его травят продуктами.Ночевал он по случайности на чердаке в доме,где жил Осиновский.Однажды Игорь выставил за ненадобностью матрас на лестничную клетку.Григорий его прибрал, и был обвинён милицией в краже.К Осиновскому приходили за подтверждением.
Я тогда ещё сочинял спорадически, подражая то футуристам,то символистам.Поразил меня Бальмонт.Я тогда читал всех,кого так или иначе упоминал Маяковский,в котором я был начитан. Штудировал и четырёхтомник Хлебникова довоенный, где бриллиантами блестели отдельные отмечаемые мной строки. Общего понятия о нём у меня тогда не образовалось.Ну и Брюсов,Белый,Кузьмин,Цветаева.Журнал Аполлон. Читал я и Надсона (подзатесался) ,и других предсимволистов. Подражал.
А в это время уже выходили в профессионалы и Фоос , впоследствии Седов для приемлемости лит.власти, и Кудиленский, "мастер сонетов".
Как-то уже в 80-е годы я встретил Кудиленского случайно на улице и спросил насчёт творческих успехов. Он сказал,что поскольку достиг совершенства и может спроста написать обо всём,ему это неинтересно и он не пишет вовсе.В это время он уже работал в институте биофизики.
А первые стихи мне нравились:
...А солнца, звёздами пыля,
Всё так же вертится корона
Отрезать нуждам бытия
Холодный угол небосклона...
Или
...О быт, неумный костоправ!
Ну как ты можешь сердцем править?
Оно хоть раз кому солгав,
Уже не смеет не лукавить...

И программное:
Не осуждай пророчества,
Пророчества не лгут.
Не спрашивай их отчества,
Они не в нас живут....

А у Фооса нравились очень музыкальные лирические акварели, особенно
впечатляющие, просто завораживающие в его чтении.

...Мой тополь, мой зелёный материк,
Я к твоему молчанию привык...

...Не завидую птицам,
И летать не хочу-
Не по нраву синицам,
Чайкам не по плечу...
....Лучше радугой в море,
лучше просто волной,
лучше на косогоре
бузиной, бузиной.
Динабург свои стихи 45-46 годов как-то начитал мне на магнитофон.Я их до сих пор вспоминаю,Блоковская линия,очень красивые и грустные,с предчувствием будущего.

Накину плащ в пурпурных коймах
И шляпу набекрень надев,
Пойду опять путём знакомых
Не оправдавшихся надежд,
Пойду, сбивая с неба звёзды
И осыпая пышный снег,
Вдыхая сумеречный воздух
В каком-то просветлённом сне.
Берёзы белые с ногами
В густом снегу белым-белы,
Полузасыпаны снегами,
Полузавеяны былым

Непостижим и необъятен
Пустынной ночи габарит
И чей-то бас слова проклятий
Над чёрной ночью говорит
И в этой бездне иллюзорной
Уже я больше не пойму,
Что это-звёзды или зёрна
Идей, не явленных уму?
Tags: Из закромов, Стихи
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments