Category: птицы

Category was added automatically. Read all entries about "птицы".

Не спалось...

   На всех вершинах
   Покой,
   Во всех долинах
   Перед тобой
   Так тихо стало.
   Птиц не слышно из бора.
   Почиешь скоро
   И ты, усталый.

Кшиштоф Камил Бачиньски. Снова странствуем.

Кшиштоф Камил Бачиньски
Снова странствуем

Странствуем снова по тёплому краю,
по малахитовому лукоморью.
Птицы вернувшиеся умирают
на померанцах и пассифлоре.
Над фиолетовыми лугами
небо раскрыто текучестью арок.
Даль сквозь закрытые веки втекает,
соли налёт на губах наших горек .
По вечерам побережье бухты
лижет прибоя сладкая грива.
Лето похоже на мягкие фрукты,
ветром ожжённые, как крапивой.
Вплоть до фонтанно- жемчужной зари
гроздьями звёзд ночь одаряет...
Снова мы путники тёплой земли,
странствуем снова по тёплому краю.

Baczyński Krzysztof Kamil - Znów wędrujemy

Znów wędrujemy ciepłym krajem,
malachitową łąką morza.
Ptaki powrotne umierają
wśród pomarańczy na rozdrożach.
Na fioletowoszarych łąkach
niebo rozpina płynność arkad.
Pejzaż w powieki miękko wsiąka,
zakrzepła sól na nagich wargach.
A wieczorami w prądach zatok
noc liże morze słodką grzywą.
Jak miękkie gruszki brzmieje lato
wiatrem sparzone jak pokrzywą.
Przed fontannami perłowymi
noc winogrona gwiazd rozdaje.
Znów wędrujemy ciepłą ziemią,
znów wędrujemy ciepłym krajem.

Мария Павликовска-Ясножевска. Гобелен.

Мария Павликовска-Ясножевска.
Гобелен.

В гобелен сине-зелёный, в гобелен жёлто - серый
дайте уйти мне, о люди!
В мир врасти, чуждый миру, в мир, чудесный без меры,
после жизни и горькой, и трудной.
Через шерсть цедить душу, через краски павлиньи,
от забот очищаясь и грезя,
отдохнуть и заснуть, пасть в траву луговины
цвета зелени vert Веронезе.
Надо мной лист умножится, земля в листьях утонет ,
и цветы сплетутся в гирлянды,
веер пёстрый раскроется, веер в желтой ладони
отдыхающей наяды.

Голубь сядет на дерево, голубочек камвольный,
удивится олень в отдаленье -
бородатый мужчина рядом полный любовью,
чья любовь всех живущих полнее,
тот, кому не измерить ни власти ни сласти
губ моих - побледневших кораллов ,
кто любви не прошепчет, кто не выкричит страсти,
никогда не уйдёт усталый.
В гобелен сине-зелёный, в гобелен жёлто-серый
дайте уйти мне , о люди -
в мир врасти, чуждый миру, в мир, чудесный без меры,
после жизни и горькой, и трудной.

Pawlikowska-Jasnorzewska Maria - Gobelin

W gobelin modro-zielony, w gobelin żółty i siwy
dajcie mi uciec, o ludzie!
Wkopać się w świat obcy światu, w wełniany dziw ponad dziwy,
po życia niesłodkim trudzie.-
Przecedzić dusze przez wełnę, przecedzić przez barwy pawie,
z trosk się oczyścić i łez -
wejść i odpocząć, i zasnąć, odpocząć z ustami w trawie
koloru vert Veronese.-
Nade mną liść się rozmnoży, liść się ku ziemi pokłoni
i kwiat się stłoczy w wiązanki -
wachlarzy pstry zamajaczy, wachlarzy w mej żółtej dłoni
spoczywającej kochanki. -

Na drzewie siadzie gołąbek, spokojny gołąbek z wełny,
w zaroślach jeleń się zdziwi -
brodaty pan stanie przy mnie, brodaty, miłości pełny,
pełniejszy niż ludzie żywi -
ten, który nigdy nie zmierzy potęgi ani słodyczy
mych ust, spłowiałych korali -
który miłości nie szepnie, nie wyśni i nie wykrzyczy,
i nigdy się nie oddali.-
W gobelin modro-zielony, w gobelin żółty i siwy
dajcie mi uciec, o ludzie -
wkopać się w świat obcy światu, w dziw ponad dziwy,
po życia niesłodkim trudzie.-

Из 1987-го.

«Прошла зима, настало лето.
Спасибо Партии за это!» (Влодов?)

Из 1987 г.
Вот ты озабоченный выйдешь из дома
И вдруг остановишься, будто бы это
Нежданного оклика голос знакомый.
- Да это же липы, да это же лето!
*
Ах, лето! Не твоя ль вина,
Что не по возрасту и чину
Себя солидные мужчины
Ведут, хмелея без вина,
Когда к красотке подгребя,
Распустят хвост пред ней павлином….
Ах, лето! Рыльце у тебя
В пуху летучем тополином!
*
Ай, яблоньки, красотки!
Я прямо обалдел:
Такие папильотки
Им ветер навертел!
*
На шарашку на шабашку
На работу поспешу,
На милашку-замарашку
Мимоходом погляжу.
Гром гремит, земля трясётся,
Только сколько дождь ни лей,
Снова солнышко смеётся:
-Ну-ка, Золушка, смелей!
*
Вот и ягодки двойные
Закраснелись на кустах.
Что там стрелки травяные
показали на часах?
На какое время года
Намекают нам, пока
Не исчезли с небосвода
Кучевые облака?
*
Кустик розовый обида
Привлекательна на вид,
И вьюночками овита,
И цветочками горит.
Я с обидою моею
Одиноким не бывал,
Я любил её, лелеял,
И в обиду не давал.
*
Не торопясь, остановив мгновенье,
Висели мухи в янтаре горящем,
И не пыталось даже дуновенье
Увидеть смысл во всём происходящем.

Происходило ж то, что полдень длился,
Но оставался в апогее лета,
И ожидая выхода, в кулисах
стояла осень, вероятно, где-то.
*
Не выспался. Продрал глаза,
И вижу – небо голубое.
А ночью поздняя гроза
Прощалась с августом – с любовью?
Гремел, не сдерживаясь, гром
пред очевидцем оробелым
И чёрный тополь за окном
Внезапно становился белым.
***

Мартовские виды ( 80-е - 90-е.)

Дела мои хреновеньки,
но солнечный денёк
сияет, будто новенький:
-не унывай, сынок!
Снежок нападал, свеженек,
дорожки под ледком,
и красит щёки неженок
студёным ветерком!
*
Природа близ дороги:
при домике хлевок,
коровке круторогой
весна нагрела бок.
Снег тает, каплет с кровли
вдоль стеночки – трава,
и свежий блин коровий,
большой, как каравай.
*
Март из рода недотрог:
днём приветлив, ночью строг.
*
Туман, переходящий в дождь,
А как приятно!
Как будто не туда идёшь,
Уже обратно,
Как будто вечер, и денёк
Промчался мимо,
Дела закончив так, как мог,
Непоправимо.
*
У домов сугробы тают,
подтекает из-под них,
а в лесу ещё летают
стаи лыжников цветных.
Впрочем, зимние привычки
им бросать уже пора,
распевают громко птички:
есть большие мастера!
*
Опять заглядываюсь на
Ланиты, перси, выи.
Шестидесятая весна!
Ты у меня впеервые!
*
-Не тормоши, мартышка,
У дедушки одышка!
*

Владислав Броневски. Доисторическая прогулка.

Broniewski Władysław - Spacer prehistoryczny

W przedpotopowym ogrodzie,
jeszcze przed zachodem słońca
paprocie, paprocie bez końca
odbijają się w jasnej wodzie.

Jest tam ptak, którego nazwy
nie mogę przypomnieć z jakiegoś snu,
i ogromną tęczę znalazły
papugi! papugi!
żeby ją snuć!

Cyklopy na koturnach
przechadzają się po bujnej trawie.
(To nie jest noc Walpurgi,
ale prawie.)

Na Drzewie Wiadomości
Dobrego i Złego
drzemie Wąż (poczciwości
gad, nie robi nic złego).

Ale na Jabłoni,
na okrutnej Jabłoni
(czy z jabłek robią alkohol?)
rośnie, rośnie
groźnie, powoli
okrutne słowo: kocham.


Владислав Броневски.
Доисторическая прогулка.

В этом саду первородном
солнечный вечерний блеск,
папоротники, папоротниковый лес
отражается в глади водной.

Есть там птица, но как её звали,
не припомню, из которого сна,
и огромную радугу отыскали
попугаи! попугаи!
чтобы по ней сновать!

Циклопы на котурнах
по буйным травам гуляют.
(Это не ночь Вальпурги,
но напоминает.)

На Древе Познания
Добра и Зла
дремлет Змий (по названию
гад, но не делает зла).

Но на Яблоне,
на ужасной Яблоне
(а из яблок делают алкоголь?)
вырастает, зреет,
понемногу грознея,
жестокое слово: любовь.